Клуб ХОУПФИШ Компасы и карты Летописи и артефакты Скрипки и свитки       
Пробирки и шестеренки Микстуры и таблетки       
Куклы и машинки Конфеты и букеты Мячи и обручи       


Куклы и машинкиЗабота о новорождённом малышеМодная мама на родительском собранииВ защиту троечникаШкольник: здоровье стабильное, психика неустойчиваяПервые уроки скульптурыВыбираем школьный рюкзакФорменное преображениеВ школу больше не пойдемУборка в школе

В защиту троечника

... Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится,
а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет.
(Евангелие от Матфея 13, 12)

1. Социологи о кризисе науки

Как-то раз мне попалась на глаза статья, написанная несколько лет назад известным американским социологом Робертом Мертоном, профессором Колумбийского университета в Нью-Норке. Меня поразил ее замысловатый заголовок: «Эффект Матфея в науке, II: накопление преимуществ и символизм интеллектуальной собственности». С ходу разгадать этот ребус мне не удалось, и я принялся за чтение, хотя был уже поздний вечер, когда женщины обычно читают любовные романы, а мужчины детективы.

Римская двойка получила свое объяснение уже на первой странице статьи. Двойка указывала на то, что данная статья развивает положения, изложенные в первоначальной работе на ту же тему. Оказывается, Мертон пятнадцатью годами ранее впервые обнародовал свои наблюдения, свидетельствующие о неблагополучии в науке, вызываемом принятой системой поиска, поощрения и продвижения научных талантов.

Эта система, при которой школьный отличник получает фору на всю оставшуюся жизнь, приводит на практике к отстранению от эффективной научной деятельности огромного количества людей, потенциально обладающих прекрасными способностями для работы в науке. «Ситуацию, при которой почести за научную работу воздаются не по адресу, я и назвал эффектом Матфея, — объясняет Мертон. — Этот метафорический термин восходит, разумеется, к первой книге Нового завета — к Евангелию от Матфея».

Далее, правда, изобретатель термина сообщает:
«В 1968 году, вскоре после того, как я впервые употребил его в своей статье, мой коллега Дэвид Силз перечислил ряд вопросов, ставящих под сомнение правомерность использования этого термина: 1 — проблема приоритета: Марк (4, 25) сказал эти слова раньше, не говоря уж о том, что они встречаются в Евангелии от Луки (8, 18 и 19, 26); 2 — проблема авторства: почти наверняка известно, что Матфей не писал Евангелия от Матфея; 3 — проблема атрибуции: слова принадлежат Иисусу Христу, а не автору-составителю Евангелия; 4 — проблема интерпретации вряд ли суть притчи сводится к тому, что «чем больше, тем больше». Учитывая все эти замечания, я счел возможным использовать другой термин — «эффект Иисуса», чтобы хотя бы отчасти восстановить справедливость».

2. Соревнуемся во всем

Одной из широко растиражированных фотографий 1990-х стало изображение двух улыбающихся, явно довольных собою мужчин в спортивной одежде. Подпись гласила: Стивен Брейер, недавно назначенный членом Верховного суда, и Билл Клинтон сразу после финиша. Брейер умудрился не отстать от президента».

Распространение на все сферы жизни принципов, на которого построен профессиональных спорт, как, впрочем, и многие другие особенности современной цивилизации, уходит корнями в античный мир. Древнему греку, прибудь он на машине времени в наши дни, история. запечатленная на газетной фотографии. показалась бы не просто привычной, а как бы сама собой разумеющееся. А как же еще подыскивать кандидатов на государственные посты? В здоровом теле — здоровый дух! Но даже не это главное — главное удачливость. А где же, как не на стадионе узнать, кому покровительствуют боги?

В средние века сходный характер имели рыцарские турниры. В новые времена соревнования стали ведущей формой отбора практически во всех областях жизни. На состязательности построена и вся инфраструктура западного образования и западной науки. Начиная с начальной школы и кончая Нобелевским комитетом, идет непрерывная олимпиада, непрерывная погоня за высшим баллом, стипендией, грантом, призом. Рысистые испытания за маячащей у рта морковкой.

3. Hеравенство в науке

Перенос в науку обычаев профессионального спорта привозит к накоплению преимуществ в сравнительно немногочисленной группе фаворитов. Среди прочих Мертон приводит такой пример действия обнаруженного им «эффекта»: из пятисот абитуриентов 1983 года, получивших стипендии Национального научного фонда, три с половиной сотни поступили в пятнадцать лучших университетов Америки. Другой пример: в 1981 году треть государственных средств, выделенных на развитие научных исследований в США, получили десять университетов.

Американский науковед Стефен Коул обнародовал следующую зависимость: чем выше научная репутация автора, тем более вероятно, что среди всех статей примерно одинакового качества (оцениваемого по числу позднейших ссылок на эти статьи) его статьи получат более быстрое признание (измеряемое числом ссылок в течение первого года после опубликования). То есть прежние заслуги автора ускоряют распространение его последующих трудов.

Тот же Коул зафиксировал более быстрое распространение по всем каналам информации новых работ молодых ученых, еще не составивших себе имя в науке, если они работают в престижных университетах, по сравнению с аналогичными по качеству исследованиями, выполненными молодыми учеными в периферийных научных центрах. Кто имеет, тому и приумножается.

4. Отличники

Каждый спортсмен знает, как важен старт. Хочешь победить — не опоздай с первым рывком. Отсюда фальстарты. Общее положение в образовании — это в своем роде всеобщий фальстарт. «Ребенок начинает образовательную гонку раньше, чем нужно для оптимального развития его интеллектуального потенциала« — считает американский педагог Дж. Х. Пирос.

Зоологи знают — наиболее умны те животные, у которых дольше длится детство, у которых период до окончательного взросления занимает большую, чем у других видов, долю общей продолжительности жизни. Человек в этом смысле — чемпион. Собака взрослеет три года. Шимпанзе — десять Человек — двадцать. Правда, если верить Брокгаузу, то африканский слон становится взрослым в двадцать пять лет, но зато он и доживает до ста пятидесяти, если не напорется на браконьера.

Каждого человека, приходящего в мир, природа снабжает уникальным методом познания — игровым. Есть люди, которые не теряют вкуса и способности к нему долгие годы, иногда до глубокой старости. Именно среди них встречаются личности, попадающие в разряд гениев. Но у большинства представителей вида гомо сапиенс этот вкус, эта способность теряется очень рано — когда они приходят в начальную школу. Происходит фальстарт. Прерывается намеченное природой неторопливое и индивидуальное развитие интеллекта. Начинается бег за морковкой — ради достижения целей, доступных пониманию общества (между прочим — едва-едва выходящего из состояния дикости).

Кто преуспевает в этом беге? Кто становится отличником?
Во-первых, не слишком любознательный: он не будет отвлекаться на постороннее.
Во-вторых, не слишком любящий игру: он легче сосредоточится на зубрежке.
В-третьих, личность консервативного склада: ей легче двигаться в шорах, по узкому тоннелю навязываемого учебного процесса.
В-четвертых, наиболее тщеславный: для него самое важное — быть первым.

Школьная парта
Школьная парта


И, наконец, в-пятых, просто-напросто тот, кто развивается быстрее и лучше может рассказать о том, что знает. Именно с этим в значительной мере связан общеизвестный факт: большими успехами в школе отличаются, как правило, девочки. Девочки, в среднем, быстрее взрослеют и раньше примеряют на себя социальные роли – так заложено природой, и мальчишки догоняют сверстниц только тогда, когда девчонки начинают отвлекаться на семейные отношения и материнство.

5. Пример лицеистов и Пушкина

Классический пример «Эффекта Иисуса» - первый выпуск Царскосельского лицея. Большую золотую медаль (первое место) получил Владимир Вольховский. Вторую золотую медаль (второе место) — знатный и честолюбивый Александр Горчаков. Затем шли серебряные медалисты. За ними «имеющие право на серебряную медаль». А всего отличников, удостоенных звания IX класса (прапорщика или титулярного советника), было семнадцать человек. Ученики послабее (разумеется, по оценкам педагогов) вышли из лицея чиновниками Х класса — коллежскими секретарями. И среди них, двадцать шестым в общем списке из двадцати девяти выпускников, значился тот, кому все остальные обязаны своим бессмертием.

В официальном выпускном свидетельстве лицеиста Александра Пушкина удостоверяется: «В течение шестилетнего курса обучался в сем заведении и оказал успехи: в законе божьем и священной истории, в логике и нравственной философии, в праве естественном, частном и публичном, в российском гражданском и уголовном праве — хорошие; в латинской словесности, в государственной экономии и финансах – весьма хорошие; в российской и французской словесности, также фехтовании – превосходные. Сверх того занимался историей, географией, статистикой, математикой и немецким языком». Таким образом, из 14 предметов, которым обучали в Царскосельском лицее, по четырем Пушкин получил низший проходной балл, а по пяти (в том числе по истории!) вообще не был аттестован.

6. Пример Владимира Ленина

Но сперва еще несколько слов о школьных амазонках. Девочки развиваются раньше мальчиков. Раньше начинают ходить. Раньше начинают говорить. Раньше начинают правильно излагать свои мысли. Ведь природа предназначила их не только для рождения, но и для обучения потомства. Девочки прилежны. Девочки лучше ладят с учителями. Природой женщине уготована роль консервативного начала — она хранительница всего сегодняшнего, а мужчина — разведчик и добытчик всего, что понадобится завтра: новой территории, новой пиши, новых орудий труда, новой информации. Отсюда мальчишеская непоседливость – качество, не способствующее тому, чтобы выходить в отличники. В одной из первых лицейских характеристик про юного Пушкина сказано: «Прилежание его к учению посредственно». Сам он под одним из писем подписался так: «Егоза Пушкин».

Отличник должен быть в душе консерватором, даже если он не девочка, а мальчик. Бывают, конечно, исключения. И первое, которое приходит на память, это знаменитый отличник и вместе с тем самый знаменитый возмутитель спокойствия XX века. Впрочем, возможно, что в этом случае мы имеем дело как раз не с исключением, а с убедительнейшим подтверждением правила.

В те времена, когда мы впервые знакомились с его гимназическим аттестатом, мало кто из живущих в нашей стране, да и во всем мире имел реальное представление об историческом смысле новейшего периода развития цивилизации на одной шестой части земной суши. Большинство не сомневалось, что этот этап представляет собой невиданный прорыв в светлое будущее, подъем на новую ступень человеческой свободы, равенства и братства, дающий возможность достигнуть наивысшей производительности труда и всеобщего счастья. Большинство умудрилось не заметить, что если судить не по словам, а по делам, то в стране произошел откат по крайней мере в середину прошлого века, в дореформенную Россию. Только самодержец стал называться генсеком, дворянство — номенклатурой, крепостной строй — колхозным.

Можно ли считать подлинным революционером человека, организовавшего такой откат? Не правильней ли считать того, чья деятельность привела к консервации самых отсталых общественных структур, консерватором? Единственное сомнение тут вообще может вызвать употребление термина «революционер» применительно к человеку, двигающему историю вперед, — поскольку слово «революция» восходит к латинскому «револьво» — катить обратно.

7. Классное подталкивание

В своем анализе причин научного неравенства и накопления преимуществ у отличников Мертон во многом опирается на работы американского медика Алана Грегга, «Одни люди развиваются быстрей, другие медленней, — писал Грегг, — но система отбора и поощрения талантов на Западе ориентирована исключительно на первых: рано развившееся дарование побеждает в конкурентной борьбе за счет тех, кто имеет больший потенциал, но развивается медленнее. Если преподаватели, проверяя журналы посещаемости и успеваемости и сравнивая наши оценки с оценками наших одноклассников, приходят к выводу, что мы ни на что не годны, и обращаются с нами соответственно, то тем самым они подталкивают нас к тому, чтобы мы стали именно такими, какими они нас себе представляют».

8. Классовое давление

К подталкиванию со стороны учителей, — замечает Мертон, — добавляется сильнейший социальный прессинг: «Вероятность окончательно сойти с круга у потенциально талантливых молодых людей из непривилегированных социальных слоев гораздо выше, чем у их сверстников из среднего и обеспеченного класса. Если молодые люди из бедных семей не проявят себя уже в раннем возрасте, если они не раскроют свои таланты уже в самом начале своего жизненного пути и не получат стипендии или другой материальной поддержки, они бросают школу и чаще всего навсегда лишаются возможности реализовать свой потенциал. Потенциально поздние таланты из обеспеченных семей имеют гораздо лучшие шансы на то, что со временем их способности будут оценены по достоинству. Даже если они плохо успевают в школе, они все равно почти наверняка продолжат свое образование в колледже. Система жизненных ценностей того класса, к которому они принадлежат, ориентирует их на получение высшего образования, а их семьи в состоянии оказать им материальную помощь в годы учебы»

И последняя цитата из Мертона: «То, что было сказано по поводу накопления преимуществ в ранние годы учения, можно сказать и о позднейших этапах карьеры тех молодых людей, которым все же удается осилить путь, ведущий в мир науки и к научному успеху, но которые, поскольку они не успели еще как следует проявить себя на этом поприще, попадают в условия, мало способствующие раскрытию их талантов, и оказываются отрезанными от необходимых ресурсов — доступа к нужному оборудованию, возможности получить квалифицированную консультацию, времени, которое отводится для научной работы, и самое, наверное, главное — от творческого микроклимата, возникающего в научных коллективах, члены которого сами являются катализаторами совершенствования, вызывая у окружающих стремление проявить все лучшее, на что они способны. Не последнюю роль играет и такой особый ресурс, как местонахождение в одном из стратегических узлов сети научных коммуникаций, что обеспечивает легкий доступ к информации с переднего края науки».

9. Искусственное соревнование

Семидесятилетний эксперимент с навязыванием состязательного принципа в виде так называемого социалистического соревнования — с ежеквартальным и ежегодным подведением итогов, раздачей знамен, вымпелов, орденов, почетных грамот и денежных премий, с прославлением победителей в средствах массовой информации и продвижением самых прославленных в номенклатуру — закончился полным провалом. Как только рухнула организующая и направляющая весь этот процесс партийно-государственная система, население страны тут же полностью перешло на менее помпезные, а часто и вовсе не афишируемые способы приобретения дополнительных материальных благ, авторитета, устройства карьеры.

Искусственный расцвет и естественная кончина соцсоревнования при сохранении у множества наших соотечественников веры в справедливость социалистических принципов как таковых в определенной мере свидетельствуют об отличии нашего народного менталитета от западного.

А самые лучшие свидетельства дает, наверное, фольклор.
Как химические свойства веществ персонифицируются в образе химического элемента, так психические свойства народов — в образе сказочного героя. У нас это Емеля, предпочитающий перемещаться в пространстве, не покидая родной печки. У нас это Илья Муромец, который вплоть до тридцатитрехлетнего возраста сидел все на той же печи, и ведь ничего сумел затем проявить свой «потенциально поздний» талант. Ну а что касается знаменитой семьи, где «старший — славный был детина, средний сын и так и сяк», то тут наш менталитет выразился с такой определенностью, что древний грек только руками бы развел. Иванушка, со своим Горбунком в придачу, — это наш experimental crucis.

10. Троечник – не приговор.

Я, конечно, не против олимпиад. И не против отличников. И уж менее всего — против прекрасных американских университетов, дай Бог и нам таких, да побольше. Просто я думаю о полутора сотнях миллионов — или сколько там нас — нынешних троечников. Так ли уж мы отстали, как это зачастую преподносится отличниками? Так ли уж нужны эти соревнования за отличные оценки всегда и во всём наперекор природе и расположению души к определённым предметам и нескольким видам деятельности? Нужно ли давить на детей из-за скромных оценок, провоцируя в них психологическую неуверенность и лишая истинной свободы выбора дела по душе?

Может, перестать гнаться за мнимым успехом в общей олимпиаде, а развивать детей согласно их уровню развития и творческого самоопределения? В соревнованиях на длинные дистанции не так уж редко побеждают середнячки и аутсайдеры.

Валентин Рич



Следующая страница: Школьник: здоровье стабильное, психика неустойчивая



     • Главная   • Куклы и машинки   • В защиту троечника  
©  Клуб HOPEFISH - ХОУПФИШ, 2012-2018     
Культура, история, искусство, общество, общение, здоровье - без спекуляций
и вольных интерпретаций. Информационный портал для интеллектуалов и эрудитов,
технарей и гуманитариев, материалистов и агностиков
Мнение редакции сайта может не совпадать с мнением авторов публикуемых материалов.
Контакты
Карта сайта